Mar. 7th, 2014

feruza: (Default)

Российское общество при свете Майдана



Ольга Седакова
оригинал тут
При свете Майдана российское общество (не власть, а общество) выглядит позорно. Слово жесткое, но мягче я не скажу. Это, естественно, мое личное мнение, и очень немногие в России со мной согласятся. Многих – и многих из тех, кого обыкновенно относят к интеллектуалам и “либералам”, – оскорбит само название этих заметок: свет Майдана! Костры Майдана, чад Майдана, в лучшем случае, драма Майдана – это бы их устроило. То, что я знаю о Майдане, знаю от моих дорогих друзей, которые прожили эти месяцы на Майдане, знаю из прямых трансляций с места событий, знаю по откликам В.В.Сильвестрова (а чувству реальности великого художника я верю больше много другого), – все это заставляет меня говорить о свете Майдана. Я имею в виду, естественно, мирный и упорный в своей мирности Майдан, а не выходки маргиналов, на которые у нас обращено основное внимание.

Прежде всего, это свет преодоленного страха. О победе Майдана как о победе над страхом пишет К.Сигов. Когда я все это время читала ленту с размышлениями моих просвещенных соотечественников о событиях на Украине (их темы я в дальнейшем попробую перечислить) у меня почему-то вертелись в уме стихи Т.С.Элиота из “Четырех квартетов” – о “мудрости стариков”. Я помнила эти стихи смутно:







Do not let me hear
Of the wisdom of old men…



Я поняла, почему это вспоминается, когда перечла все (дальше в моем переводе):





Не говорите мне
О мудрости стариков – лучше об их дури,
Об их страхе перед страхом и яростью, их страхе обладать,
Принадлежать другому, или другим, или Богу.



Дело не в том, что наши комментаторы – старики, а в том, что единственная мудрость, из которой они исходят, – это мудрость страха. Событие преодоления страха – Майдан – видится глазами людей, не вышедших из состояния страха. Они видят не то, что есть, а то, что может за этим последовать (а хорошего, понятно, не последует).

Ж.Нива писал о Майдане как о возможности нового дыхания для Европы, которая, после двух травм двадцатого века, нацизма и коммунизма, живет компромиссом и уже не имеет идеалов. Он писал об этой возможности как о мало вероятной. Нового вдохновения противостояния злу он не ждет. Европа исходит из компромисса как возможности в том числе и душевного мира. Страх любого энтузиазма слишком прочен. В России он еще крепче.

Свет Майдана – это и свет надежды. Надежда на нечто другое, чем мы уже видели, представляется безумной. Вспоминаются прецеденты: за Февралем последует Октябрь (самый частый аргумент), иначе говоря, за идеалистическим этапом революции – диктатура и террор. И дальше – гражданская война, распад страны… Так, как боятся революции в России, наверное, нигде не боятся. И у нас есть основания предпочитать все, что угодно, войне и революции. Опыт поколений. Но надежда действует вопреки всем предысториям и основаниям. Такой надежды в России нет. Мы чувствуем себя в каком-то поезде, который летит, куда его направляют, не спрашивая нас, и всё это очевидно не в наших руках. Российское общество, пережившее свою снежную весну в 2011, подавлено, как никогда.

Свет Майдана – это и свет солидарности. О чудесных проявлениях этой солидарности мы читали вести с Майдана. Эта солидарность не знала ни сословных, ни национальных границ. В России опыта солидарности нет, и в прошлом почти не бывало. Как-то, семь лет назад, я писала об этом и не буду повторяться. С тех пор изменилось не многое, но изменилось: растут новые формы волонтерства, общих гуманитарных действий, прежде у нас неизвестные.

Свет Майдана – это и свет реабилитированной человечности. Российский интеллектуал живет в атмосфере глобальной иронии, глубокого скептицизма и цинизма. Высокие, “пафосные” формы поведения и выражения заведомо не внушают ему доверия. Огромная площадь, которая с воодушевлением поет вместе национальный гимн, читает “Отче наш” – это не вмещается в представления о том, что “актуально” и “современно”. Можно встретить реплики, где украинские события описываются как “архаичные” и “несовременные”. Еще бы! Актуальное у нас – это злой гротеск и клоунада.

Еще один повторяющийся мотив у тех, кому не нравится Майдан, – сложность. Все не так просто, напоминают нам, абсолютного зла и абсолютного добра не существует… И те, и другие правы и неправы, главное – пусть живут дружно. Дружба с откровенными ворами? Что же, скажут мне, и те неизвестно что будут делать, когда дорвутся до власти. Эта позиция непроясняемой “сложности” подтверждается рассказами о том, что и те делают нечто жестокое, и эти… приводятся факты, преимущественно о “тех”. Моральный агностицизм – это наше наследство. До сих пор отказываются сказать определенно, “хорош” или “плох” сталинизм.

Я ограничиваюсь обзором реакций интеллектуалов. О тех, кто говорит о “еврофашизме”, “бандеровцах” и т.п., не хочу говорить. Таких, боюсь, подавляющее большинство. Будем считать, что они жертвы официальной “информации”. Вероятно, слушать одни и те же слова изо дня в день не проходит без последствий. “Информационная война” официальной пропагандой несомненно выиграна.

Только на одном из этих общераспространенных мотивов я задержусь, потому что он посложнее, чем “фашизм” и “антисемитизм” Майдана. Это русофобия.

Выступления против собственных клептократов и практиков того стиля жизни, который условно назовем “сталинизмом” (то есть, государства, в котором власть ничем не ограничена, не отвечает перед собственным населением и не информирует его о своих предприятиях, а подданный должен быть ей “беззаветно предан”) воспринимаются как “антирусские” акции. И это, к сожалению, не простой вопрос. Такой режим поддерживается из Москвы, к такому режиму – все более концентрированному – движется Россия. Окончательного разделения “русского” и “советского” у нас не произошло. Люди Майдана предприняли попытку рассечь “украинское” и “советское”. Таких попыток, как мы видим из последних событий, не прощают.

* * *

Ольга Седакова: Письмо украинским друзьям

“Мы все – те в России, кого ужасает перспектива военных действий в Крыму, – чувствуем сейчас беспомощность: ни у кого из нас нет ни малейшей возможности повлиять на решения государственной власти. Она давно прервала всякий диалог с оппонентами. Обращения к ней заведомо бесплодны. Их единственный смысл, как пишут все, кто об этом пишет, – очистка совести, “не хочу быть виноватым”. Но даже не это самое горькое. Самое горькое – это невозможность диалога с огромным большинством соотечественников, которые от души повторяют ту мерзкую клевету, которой их кормит официальная пропаганда. Агрессивность этой пропаганды неслыханна. Как известно, сон разума рождает чудовищ. Я прошу вас если не простить людей, поддавшихся этой обработке, то хотя бы не перестать надеяться, что разум и душевное здоровье вернутся в Россию. Только в этом случае станет возможным мир, о котором мы просим Господа. Нет, я не хочу быть виноватой. Я желаю вам добра и открытого, свободного будущего, которое пытаются перекрыть духи злобы поднебесной. Дай Бог, чтобы им это не удалось. С любовью и самым глубоким восхищением вашим мужеством”.























feruza: (Default)

Давайте так.

Вот если:
"У меня сегодня в Украине репрессировали всю семью моих родных-русскоязычных, и их соседей, и над Радой подняли флаг со свастикой".  Тогда я еще как-то смутно понимаю ваши эмоции "Поэтому введем войска и оттяпаем Крым".

Логики нет - но все же.

А вот когда "У меня в сороковых годах убили всю семью родственников, расстрельная команда была на 80 процентов из украинцев, поэтому сегодня введем войска и оттяпаем Крым" - это я не понимаю.

Я не понимаю, потому что если бы я устраивала миропорядок... - то я бы полагала справедливым вводить войска
- если натурально гуманитарная катастрофа
- если эти войска - международные миротворцы
- если решение принято не одним президентом-соседом, а как-то коллективно.

"А вот американцы вводили..." - Окей-окей. Но вы же полагаете, что американцы не правы? Зачем тогда им подражаете? или они правы? зачем тогда рассказываете попутно, что они сволочи и "вот американцы нагло аннексировали такую-то страну". Вам тоже хочется быть наглыми?


И вообще.
Хотите, я вспомню, как русские вырезали в Казани всех татар-мужчин выше тележного колеса? Да, детей тоже. Да, Иван Грозный. Да, русских он в Москве тоже немножко убивал под настроение. Да, в Казани до сих пор стоит памятник русским, погибшим при взятии Казани (и при вырезании детей). Памятника детям выше тележного колеса - как-то все эти годы не было.

И на этом основании я сегодня... или со скольки годов начинается срок давности?


Все сложно, да.
Поэтому давайте смотреть сейчас. СЕЙЧАС. И - судить - ПО ДЕЛАМ.

Вот вы еще говорите: "Те, кто консолидируются с "бандеровцами" (пусть даже бандеровцы в меньшинстве) , - заведомо неправы, враги и мы не потерпим"..

А вот представьте, что есть такая точка зрения "Те, кто консолидируются с Путиным,..."...
Путин должен очень густо покрыться розовыми цветочками, чтоб я согласилась относиться к его действиям без предубеждения.
Пока, впрочем, он не делает никаких действий, чтоб я могла мучаться раздвоенностью типа "ведь я его не люблю, но он делает хорошее".



feruza: (Default)
Петрановская о том, каково нынче быть родителями и что такое воспитанный ребенок.

— Какая основная проблема современных родителей, с которыми вы сталкиваетесь?

— Именно эта. В родительстве стало слишком много головного, и, естественно, это дико истощает.

March 2014

S M T W T F S
       1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 1415
16171819202122
23242526272829
3031     

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Sep. 21st, 2017 08:47 am
Powered by Dreamwidth Studios